Недельная глава Торы «ВАЭРА»

Содержание разделa

Обращаясь к еврейским рабам через Моше, Б-г обещает вывести их из Египта. Но те не желают слушать пророка «из-за нетерпения и тяжкой работы». Моше получает указание отправиться к фараону и потребовать, чтобы он отпустил евреев на три дня в пустыню для принесения жертв Б-гу. Моше и Аарон демонстрируют во дворце фараона уникальное знамение, подтверждающее их Б-жественную миссию: они превращают посох в змею, но придворные чародеи копируют «фокус», и египетский правитель не подчиняется требованию Моше и Аарона. Тогда Б-г приступает к казням египетским. Первые две казни – повсеместное превращение воды в кровь и распространение жаб – чародеи повторяют, хотя и в меньших масштабах. Но после третьей казни – распространения вшей – они вынуждены признать, что «это перст Б-жий». От всех казней (в сегодняшнем разделе описаны семь из десяти) страдают только египтяне, но не евреи, живущие в провинции Гошен. После вшей следуют новые кары: нашествие диких зверей, падеж скота, кожные нарывы и град с огнем. Эти страшные бедствия расшатывают, губят египетскую империю, однако, несмотря на предупреждения Моше и его многократные предложения остановить череду казней в обмен на освобождение евреев, фараон продолжает упорствовать.


Смотреть и видеть

«И также услышал Я стенание сынов Израиля, которых египтяне порабощают…» (6:5).

Вы помните, что написано на циферблате ваших наручных часов? Ну-ка, проверим. Только, чур, не подсматривать. Итак, зажмурьте глаза и вообразите циферблат со всеми цифрами и надписями. 

А теперь откройте глаза и посмотрите на часы. Наверняка, вы что-то забыли. Сколько раз в день вы смотрите на часы? Двадцать? Тридцать? Даже если вы купили их год назад, получается, в общей сложности не менее семи тысяч раз. А что изображено на циферблате – мы все равно точно не помним. 

Смотреть и видеть – две разные вещи. Вы можете видеть что-то каждый день, но в памяти ничего не остается, пока вы не приложите усилия для запоминания. 

Еще чуть более тридцати лет назад в Израиле было не опаснее, чем где-нибудь в Париже или Хельсинки. Конечно, случались теракты: то ножом пырнут кого-то, то похитят и убьют тремписта. Но ведь и в тихой Европе иногда появлялись маньяки-убийцы.

После Ословских соглашений все резко изменилось. Быть евреем в Земле обетованной означает теперь жить на передовой, под непрерывным вражеским огнем. 

Послевоенное поколение евреев не знало ничего подобного. Мы привыкли к относительному спокойствию. Лютая ненависть наших двоюродных братьев, которую мы ощущали в последние годы в Израиле, казалась временным кошмаром, а доословская эпоха – благословенной нормой. Зато теперь, после резни, устроенной ХАМАСом в Симхат-Тора, мы подошли к черте, за которой нам приходится уже вести настоящую борьбу за выживание. Израильтяне спрашивают друг друга: «Как мы дошли до жизни такой!?»

Однако достаточно беглого взгляда на еврейскую историю, чтобы увидеть нечто совсем иное. Со времени Вавилонского изгнания, т. е. в последние 2500 лет, наш народ почти непрерывно преследуют страдания и угрозы. О Катастрофе европейского еврейства напоминать не надо. Но до нее были изгнание из Испании, крестовые походы, погромы Хмельницкого, преследования в мусульманских странах. 

Нынешняя ситуация в Израиле – не исключение, а историческая норма, новое звено в цепи страданий.

Согласно еврейской традиции, получив известие о трагедии, надо надорвать на себе одежду. Однако эта традиции была отменена еще много лет назад. Иначе мы постоянно ходили бы в лохмотьях. 

Несчастья перестали рвать не только нашу одежду, но и души. Как ни печально (а, впрочем, по-другому и быть не может), сообщения о кошмарных терактах и гибели соплеменников все меньше потрясают нас.

Тут нужен правильный эмоциональный баланс. Если бы мы рвали на себе одежду и терзали себя скорбью, наша жизнь, жизнь наших близких и всего общества превратилась бы в сущий ад. Но, с другой стороны, нельзя мириться с безразличием; надо преодолеть апатию сердца, сорвать с души кору безразличия. 

В прошлом разделе Торы написано: «И вышел Моше к братьям своим, и увидел их тяжкий труд…» (2:11). РАШИ комментирует: «Он направил свои глаза и свое сердце, чтобы почувствовать их боль». Моше был египетским принцем и мог послать слуг, чтобы они принесли ему доклад о положении еврейского нацменьшинства. Но он сам «вышел». Почему?

Потому что слышать – это не то, что смотреть, а смотреть – не то, что видеть. Моше хотел именно видеть: увидеть своими глазами страдания еврейских рабов. Он хотел почувствовать сердцем эти страдания, проникнуться их болью.

Да, сочувствие требует усилий. Далее, в книге «Шмот» мы читаем: «И увидели они (Моше, Аарон и старейшины) Б-га Израиля; а под Его ногами – нечто подобное кирпичу из сапфира прозрачного, как небесная высь» (24:10). Этот кирпич лежал перед Б-гом все время, пока евреи находились в египетском рабстве. Он напоминал Ему об их боли и страданиях, о рабской эксплуатации. 

Но разве Б-гу нужен «узелок для памяти»? Ведь Он – Вездесущий, все видит и помнит, и нет забвения перед Его небесным престолом.

Тора дает нам важный урок: сочувствовать надо не абстрактно, а конкретно, «вещественно». Надо приложить усилие, выделить время, чтобы подумать и вообразить… Вы находитесь за границей и говорите по телефону с женой. Вдруг в трубке слышатся выстрелы, гортанные крики на арабском, душераздирающие вопли жены и ваших детей. Кровь стынет в ваших жилах. Вы с ужасом, на грани обморока, осознаете, что ничего, ровным счетом ничего не можете сделать, находясь вдали от родного дома.  

Человек по натуре эгоист и не спешит ставить себя на место жертвы. Зачем мне переживать из-за чужих проблем, когда у меня и своих забот невпроворот? 

У Б-га тоже немало забот, но Ему чуждо безразличие. Услышав «стенания сынов Израиля», Он незамедлительно приступил к спасательной операции под кодовым названием «Десять египетских казней».

Чтобы проникнуться чужой бедой, требуется душевное усилие. Иначе мы ее не разглядим, не заметим, как не замечаем годами слов “Quartz” и “Water resistant” на циферблате собственных часов. 

По сценарию Хичкока

«Вот Я насылаю на тебя… диких зверей, и наполнятся дома египтян дикими зверями…» (8:17).

Человек выходит из дома в 7.30 утра, садится в автомобиль и заводит мотор. На дороге еще мало транспорта; ласковое солнце согревает воздух. Легкое прикосновение к кнопке, и крыша салона мягко уходит в паз за спинкой заднего сиденья. 

Вдруг перед глазами мелькнула тень; резкий удар: огромная черная ворона разбила ветровое стекло на тысячи осколков. Водитель пытается выровнять ход, но в этот момент другая ворона пикирует на него справа. Салон наполняется птицами разных видов. Они клюют его в лицо, рвут когтями дорогую обивку. Стремясь защититься от агрессивных пернатых, он судорожно нажимает на кнопку, и крыша захлопывается над ним, попутно обезглавив пару дроздов. Но уже поздно. От живой, клокочущей массы птичьих перьев, клювов и когтей никуда не скрыться. Кровь струится по его лицу.

Пытаясь защитить глаза, водитель теряет управление. Машина съезжает с дорожного полотна и, скользя шинами по стометровому откосу, срывается вниз. Отчаянный крик, скрежет металла и затем взрыв…

Когда мы читаем о десяти казнях, которыми Б-г поразил Египет, нам трудно представить эти картины во всей их устрашающей кинематографической реальности. Воображение не может впитать целый мир, перевернутый вверх дном. 

«Вот Я насылаю на тебя диких зверей». Как это происходило? Вполне буднично. Огромная стая бродячих собак, кошек и крыс грозно теснит вас к подъезду. Вы вбегаете в свою квартиру и запираете входную дверь, захлопываете окна. Но на полу уже роятся миллионы гадких тварей, обитающих обычно под землей, вдали от человеческого жилья: змеи, пауки, многоножки подбираются к вам, карабкаются по вашим ногам. Бр-р-р-ррр.

Если бы Альфред Хичкок читал классические комментарии к сегодняшнему разделу Торы, он почерпнул бы немало уникального материала для своих фильмов ужасов. 

В ночь Песаха мы пытаемся воочию представить себе, как мы уходим из Египта в разгар последней десятой казни. Однако семейный уют и праздничная атмосфера Седера мешают нам увидеть страшные картины разорения, смерти и охватившей египтян паники. А жаль. Яркие кадры в стиле Хичкока помогли бы нам проникнуться глубокой благодарностью к Творцу, по-настоящему, всем сердцем оценить Его несравненное милосердие. Ведь Он перевернул тот древний мир для нас с вами.

Один из пяти

Во всей этой истории с казнями нас смущает лишь одно обстоятельство. Неужели из Египта вышел только каждый пятый еврей, а четыре пятых погибли? Однако в тексте самого Пятикнижия этих данных нет. Откуда же они взялись? 

Заглянем в раздел «Бешалах», который мы будем читать через две недели. Там сказано: «И вышли сыны Израиля вооруженными (хамушим) из страны Египетской» (13:18). Мидраш поясняет, что слово «хамушим» происходит от «хомеш» – пятая доля: только одна пятая часть еврейского народа ушла из Египта. Остальные не поверили Моше, не захотели покидать уютный галут и за это были истреблены и похоронены в Египте. 

Что же получается? Мы оплакиваем гибель трети еврейского народа в годы Катастрофы. Но ведь две трети остались в живых. А в период Исхода уцелели только двадцать процентов. Несмотря на это, мы уже много веков, из года в год радуемся Исходу, прославляем и отмечаем это событие как освобождение, как свой национальный праздник, как день рождения еврейского народа, хотя это торжество досталось нам страшной ценой – гибелью 80 процентов наших братьев.

В таком случае и Катастрофу можно рассматривать как прелюдию к новому исходу. Ведь всего через три года после окончания второй мировой войны было возрождено Еврейское государство, и в него устремились сотни тысяч евреев с разных континентов. Причем цена, заплаченная за этот исход, оказалось значительно меньше. 

Нет, мы не готовы сегодня рассматривать нацистский геноцид под таким углом зрения. В конце концов, евреи, погибшие в Египте, были наказаны Б-гом за нежелание откликнуться на Его призыв, за то, что они не пожелали служить Владыке вселенной и получить от Него бесценный дар: «землю, текущую молоком и медом». 
Но ведь и жертв Катастрофы можно упрекнуть в том, что они задержались в Европе, слишком долго сидели у своих «горшков с мясом», хотя могли своевременно иммигрировать в Эрец-Исраэль, использовать уникальную возможность репатриации, впервые открывшуюся за много веков. Кто знает, может быть, через тысячу лет именно такую агаду евреи будут рассказывать своим детям в ночь пасхального Седера.

5784 (2024 г.)

Добавьте Ваш комментарий

* Обязательно заполнить.
Текст сообщения не должен превышать 5000 знаков