Наш отец Яаков покидает свой дом – он, привыкший к учебе, покою и «проживанию в шатрах», и сразу же оказывается одиноким и подверженным опасности во враждебном ему мире. Камень — его подушка, и ночью ему приходится возводить барьеры, чтобы защитить себя от диких животных (четвероногих и двуногих), когда он спит на земле. Хотя его заверили Небеса, его великая мечта и его видение — ему ясно, что его будущее все еще неопределенно и полно опасностей, риска и вызовов.
Когда он, наконец, прибывает близко к месту своего назначения, он встречает соседей и дочерей Лавана, которые не могут напоить свои стада из-за весьма большого камня, закрывавшего доступ к колодцу с водой. Затем Тора довольно подробно описывает нам, как Яаков приветствует людей и семью Лавана и в своем бескорыстном жесте помощи и сочувствия к другим людям, которых он лишь только что встретил — самостоятельно отодвигает камень от выхода из колодца.
Отец наш Яаков покидает свой дом, привыкший к учебе, покою и «проживанию в шатрах», и сразу же оказывается одиноким и подвергающимся опасности во враждебном мире. Камень — его подушка, и ночью ему приходится возводить барьеры, чтобы защитить себя от диких животных (как четвероногих, так и двуногих), пока он спит на земле. Хотя его успокаивают Небеса, его великая мечта и видение — ему ясно, что его будущее все еще неопределенно и полно опасностей и испытаний.
Когда он, наконец, приближается к месту назначения, он встречает соседей и дочерей Лавана, которые не могут напоить свои стада из-за большого камня, закрывающего доступ в колодец с водой. Затем Тора очень подробно описывает нам, как Яаков приветствует людей и семью Лавана и в самоотверженном жесте помощи и сострадания к другим, которых он только что встретил, в одиночку отодвигает камень от устья колодца.
Интересно отметить, что Тора уделяет много места и подробностей этому случаю у колодца, в то время как Тора ничего не рассказывает нам о четырнадцати годах жизни Яакова, прошедших между его уходом из дома и прибытием в дом Лавана. Раши, цитируя Мидраш, сообщает нам, что Яаков провел эти четырнадцать лет в духовном изучении и росте своей личности в академии ешивы Шема и Эвера. Таким образом, если это действительно так, то почему Тора не рассказывает нам об этом большом подвиге духовного вызова и самосовершенствования – четырнадцати годах бессонных учений – в то время как она явно приводит мистические подробности сцены у колодца с водой? Вполне очевидно может показаться, что годы учебы оказали большее влияние на жизнь и личность Яакова, чем откатывание им камня от устья колодца.
Как мы видим на протяжении всей книги Берешит, если не определенно в отношении всей Торы в целом, Тора уделяет самое большое внимание поведению, которое человек проявляет по отношению к другим людям. Не каждый может учиться четырнадцать лет в ешиве днем и ночью. Тем не менее, каждый может заботиться о других, может требовать справедливого суда для беззащитных, и может оказывать, в меру своих возможностей, помощь тем, кто столь очевидно в ней нуждается. Хотя Яаков, подобно великим деятелям и основателям нашего народа, появляющимся здесь в Берешите, уникален по духовному значению и благословлен Божественным видением и откровением, он также, по сути — обычный человек. Его действия призваны стать образцом отношения и поведения для его потомков и людей, носящих его имя.
Тора, ясно давая понять, что хотя мы лично никогда не можем быть равными нашим предкам в их возвышенном духовном состоянии и достижениях, мы можем и должны пытаться подражать их ценностям и поведению. Мы все можем помочь нуждающимся откатить камень от их колодцев и тем самым создать среду, в которой Яаков внутри всех нас сможет расти и расширяться.
Шабат шалом
Раввин Берел Вайн
2 Декабря, 2024
Источник: https://www.rabbiwein.com/blog/vayeitzei-2592.html
5785 (2024)
Перевел с английского Йонатан Рапапорт
* Комментарии ХаРава на английском печатаются его общиной ХАНАСИ в Йерушалаиме
https://www.rabbiwein.com/blog