Книга «Ваикра» — третья в Пятикнижии. Ее называют также «Торат-коаним» — учение священников, поскольку она содержит, в основном, законы храмовых жертвоприношений и обращена к коэнам из колена Леви (отсюда ее христианское название «Левит»).
Содержание разделa
Призвав Моше из Шатра Откровения (Мишкана), Б-г сообщает ему общий порядок храмовых жертвоприношений. Первая категория жертв называется «олот» — жертвы всесожжения. Животное (обычно быка) приводят к входу в Мишкан, и хозяин возлагает руки ему на голову. Затем быка закалывают, и дежурный коэн окропляет его кровью жертвенник. С животного снимают шкуру, вынимают внутренности, разрезают тушу на части и раскладывают на огне жертвенника. Так же обрабатывают и жертвы всесожжения из мелкого рогатого скота и птиц. Далее описаны различные виды хлебных даров («менахот»), которые готовят из муки, растительного масла и ароматных благовоний. Часть из них сжигали на жертвеннике, часть отдавали для еды коэнам. Запрещено добавлять в хлебные дары закваску и мед. Следующая группа жертвоприношений – «шламим» — мирные жертвы, для которых также используют быков, овец и коз. В отличие от «олот», эти жертвы частично сжигают и частично съедают. Нельзя употреблять в пищу кровь и определенные виды животных жиров – «хелев». Далее описаны жертвоприношения, искупающие преднамеренные грехи, совершенные первосвященником, всей общиной, ее лидерами и рядовыми членами. Приведены детали грехоочистительных жертв, искупающих лжесвидетельство в суде, невыполненные клятвы, нарушение законов ритуальной чистоты и другие прегрешения. Каждое жертвоприношение должно сопровождаться искренним раскаянием и дополняться, если необходимо, возмещением материального ущерба. Если у виновного нет денег для покупки жертвенного животного, разрешается заменить его более дешевым хлебным даром. В конце раздела описаны жертвы, которые должны приносить люди, случайно злоупотребившие святыней или доверием ближнего, либо совершившие другой грех по неведению.
Заглавная роль в собственном кино
«Когда кто-нибудь из вас будет приносить жертву Б-гу…» (1:2).
Детство я провел на окраине Москвы (теперь это почти центр). Мне особенно запомнились долгие зимние вечера. Белые сугробы в просторном дворе, подсвеченные уличными фонарями. В воздухе медленно кружатся снежинки. Я стою один и смотрю на освещенные окна восьмиэтажного дома, в котором живу. Вокруг ни души. Уже поздно, и усталые москвичи готовятся ко сну, чтобы рано утром с новыми силами штурмовать переполненные автобусы, идущие в центр города, к ЗИЛу и заводу имени Владимира Ильича.
Тихо, только снежный наст поскрипывает под моими шагами, когда я медленно и бесцельно бреду по двору. Никто не видит меня в этот момент, никто кроме меня самого. Я воображаю себя в героическом фильме собственного сочинения. Я главный герой и оператор, режиссер и зритель.
Наверное, каждый человек видит подобные картины, созданные его собственным воображением, фантазирует, грезит наяву. В такие минуты человеку кажется, что он целиком заполняет пространство, и нет больше в мире никого и ничего другого.
Ребенок считает себя центром мироздания, он пуп земли. Но постепенно, по мере взросления, он перемещается в своем представлении из центра все дальше на периферию, уступая место более важным вещам, идеям и целям.
На самом деле, в центре мироздания должен находиться только Его творец — Б-г, и никто другой. (Если следовать этой дефиниции, лишь очень немногие люди успевают выйти из пеленок ко времени своего взросления.)
Суть нашей жизни составляет борьба между нашим эго, которое тяготеет к центру, и нашей душой — нешама, знающей, что она наделена святостью Свыше, что она – всего лишь посланница Б-га.
Это и есть главная борьба нашей жизни. Ее цель – оторваться от своего земного эгоцентризма и прилепиться к истинному Центру, единому и неделимому.
«Когда кто-нибудь из вас будет приносить жертву Б-гу…».
Единственная жертва, которую ждет от нас Б-г — это мы сами, наше эго, отданное «из вас». Пожертвовав им ради Высшей правды, мы как будто сбрасываем с души вериги и, как металлическая пыль, притягиваемая магнитом, неудержимо устремляемся к Центру вселенной, к ее Творцу.
Мало, но достаточно
«Это жертва всесожжения огнепалимая, благоухание, приятное Б-гу» (1:9).
В своем комментарии к своду еврейских законов «Шульхан Арух» Рема (рабби Моше Иссерлес, 16 в.) предостерегает: когда человек пьет в Пурим, ему вовсе не обязательно напиваться до чертиков ради исполнения мицвы, чтобы затем приходить в себя несколько дней. Наоборот, «неважно, сколько делает человек, много или мало. Главное – чтобы его сердце жаждало исполнить волю Отца небесного».
Интересная аналогия этому положению содержится в сегодняшнем разделе «Ваикра». Когда человек приносил в Храм жертву всесожжения, этой жертвой могли быть бык, овца (коза), птица или хлебный дар из тонкой пшеничной муки. После упоминания каждой из перечисленных категорий Тора повторяет рефреном, что жертва, воскуренная на жертвеннике, будет источать «благоухание, приятное Б-гу».
Каждому ясно, что бык дороже овцы, овца дороже голубя, а голубь дороже муки, даже самой тонкой. Если Тора хотела сообщить нам, что для Б-га все эти жертвы равноценны, разве недостаточно было сказать один раз «благоухание, приятное Б-гу» после хлебного дара, и тогда логически следовало бы, что птица, овца и бык тем более «приятны» Всевышнему?
Нет, Тора не ошиблась и не перестраховалась. Если бы она следовала этой логике и упомянула «благоухание» лишь единожды — после самого дешевого хлебного дара, мы бы могли ошибочно предположить, что хлебный дар «приятен», а птица, овцы и крупный скот — еще более «приятны» в нарастающей степени.
На самом деле, это не так. Б-г оценивает все жертвы – дорогие и менее дорогие – совершенно одинаково. Для Него главное – намерения хозяина жертвы. Если намерения чисты, если они «ле-шем шамаим» — во славу Всевышнего, любая жертва будет принята благосклонно. Вот почему каждой категории жертвоприношений дается одна и та же оценка: «благоухание, приятное Б-гу».
Горячая кровь и холодный жир
«И обмакнет Первосвященник палец свой в кровь, и покропит семь раз пред Б-гом… и помажет кровью возвышения по углам жертвенника…. И вынет из быка весь жир, и воскурит на жертвеннике» (4:17-19).
Ко всем жертвоприношениям из животных предъявлялось одно общее требование: кровь и хелев (некошерный жир) жертвы нужно было принести на жертвенник.
В комментариях «Шаар бат рабим» дается оригинальное объяснение этому положению. Кровь и хелев соответствуют двум категориям заповедей: «делай» и «не делай». Чтобы быстро и не мешкая выполнять мицвот первой категории, человек должен проявлять зеризут — рвение, готовность действовать немедленно, а для выполнения воспрещающих заповедей — «ло таасе» требуется противоположное качество – ацлут, лень.
К сожалению, люди часто меняют местами эти два качества: ленятся исполнять повелевающие заповеди «делай» и спешат, просто жаждут сделать то, что запрещено.
Чтобы предостеречь людей от такой подмены, напомнить им о том, что хорошо и что плохо, Тора выделила в организме жертвенного животного, особенно приносимого в виде искупительной жертвы, кровь и некошерные жиры. Кровь подогревает человеческие страсти, стимулирует порочное рвение, толкает на необдуманные поступки, а хелев охлаждает тело, нагоняет лень на человека, особенно в те минуты, когда он должен энергично действовать.
5785 (2025)