Там, где заканчивается конкуренция, начинается сотрудничество. Нет, не дружба, а именно сотрудничество. После безвременной кончины Лени Школьника вдруг выяснилось, что у него масса друзей. Как известных, так и безымянных. Что, естественно, не может не вызывать сомнения. Скорее всего, речь идет просто о единомышленниках. Для меня же и, как думаю, для него тоже, друг — это одна душа, живущая в двух телах. Особый, штучный товар. Поэтому при всей нашей творческой близости мы не были друзьями. Хотя и только хорошими знакомыми нас тоже не назовешь. Впрочем, сейчас это уже неважно. Нас объединяло одно общее дело, где мы все были партнерами.
Об этом можно было и не писать. Но тогда это был бы рассказ не о живом человеке, а о фотографии с обложки глянцевого журнала. Знакомство наше началось… с конфликта. Он возглавлял русскоязычный «Форвертс», а я редактировал «Еврейский мир». И мы шли каждый своим путем. Но тут Школьник неожиданно «наезжает» на мою газету. Я, понятно, не остаюсь в долгу. Что стало причиной этой словесной драчки, честно говоря, точно не помню. Мы никогда не напоминали друг другу об этом эпизоде. Но сейчас, задним числом, мне кажется, что не последнюю роль сыграла банальная ревность. С «Форвертсом» активно сотрудничал известный идишский поэт и литературовед Хаим Бейдер, которого Леня всегда считал исключительно своим и не собирался ни с кем делить. А мы «по незнанию» возьми и закажи ему статью. Через нашего заведующего рекламным отделом Сашу Фейдера, который пересекался с ним еще в Москве.
Трудно сказать, как долго продолжалась бы наша словесная война, если бы не мудрая Ева Лоздерник-Бейдер – жена, соратник и одновременно секретарь именитого, но скромного Хаима Вольковича, которая не погнушалась позвонить мне, чтобы снять напряжение. Более того, как выяснилось, Ева Исааковна и моя теща хорошо знали друг друга еще задолго до того, как она перебралась в столицу из провинциального Проскурова. Так что совершенно неожиданно для меня появилась возможность увидеть ее и в неформальной обстановке.
Все-таки правы психологи, утверждая, что в нашей вечной битве с зеркалом всегда побеждает зеркало. Порой наши судьбы пересекаются самым невероятным способом. Я не буду возвращаться к скандальной истории о предательском захвате «Форвертса» с последующим его удушением. Скажу лишь, что был среди немногих (чем и сейчас горжусь), кто выступил против этого откровенного рейдерства, пусть и в чисто американской форме. Ибо сути это не меняет. И, видимо, в знак признательности Леня начал сотрудничать в моей открытой незадолго до этого газете «Еврейский меридиан». Но это был явно не его масштаб. И он это сам понимал. Насколько помню, первым идею электронной газеты предложил ему наш общий автор Игорь Аксельрод. Он же придумал и название. А материализовалась она уже в Израиле. Тут уже свое веское слово сказала Полина Менделевич, поднявшая все свои старые петербургские (и не только) связи, чтобы хотя бы на начальном этапе закрыть возникшие финансовые бреши.
На первых порах костяк авторского коллектива составили почти все бывшие «форвертсовцы». Ну, естественно, и весь мой творческий актив, за который тоже не было стыдно. Больше всего я опасался, что и новое издание станет продолжением старого, в котором мне далеко не все нравилось. И надо отдать должное Школьнику: он сумел уйти от стереотипов. Возможно, не без помощи самих авторов. Володя Левин, быстро превратившийся в ведущего публициста «Мы – здесь», говорил мне, что далеко не сразу нашел с ним общий язык и даже подумывал прекратить сотрудничество. Не сразу притерся и Моисей Копелян, запомнившийся острыми репликами на злобу дня. Ничего удивительного. Это были зубры – со своим видением мира и устоявшимися взглядами. И к каждому нужно было найти свой подход. А это, знаю по собственному опыту, ох как нелегко. Мы с ним тоже частенько спорили, но всякий раз я поражался его обходительности и умению убеждать, не обижая при этом и не ущемляя твоего самолюбия. Мне кажется, он даже не умел обижаться. А это свойственно только людям с большим сердцем. Поэтому даже уходя от него, почти все в конце концов все равно возвращались.
Да, он был Капитаном. И когда ушел, вдруг выяснилось, что заменить его на капитанском мостике некем. Хотя и пытались. Оказывается, мало проложить курс, гораздо важнее не сбиться с уже проложенного. В этом, собственно, и главный урок Лени Школьника, который многим из нас еще только предстоит выучить.
2025
Уважаемый Анатолий, спасибо, что поделились Вашими воспоминаниями.
К вопросу о том, как назвать близких Школьнику людей. Разумеется, в большинстве случаев они были во многом его единомышленниками по многим вопросам. Но это не требовалось в полной мере для публикации в его издании. Я бы использовал в этом случае более емкий термин — соратники, т.е. те, кто вместе с ним активно противостояли и отстаивали свои позиции по принципиальным вопросам, прежде всего в отношении страны своего рождения и прежнего проживания — бывшего СССР, империи зла, как точно выразился президент Рейган. В его издании это можно было делать.