Содержание раздела
Кончиной Йосефа завершилась эпоха праотцов. Раздел «Шмот», первый в одноименной книге, начинается с рассказа о закабалении евреев в Египте. Боясь их быстрого численного роста, новый фараон велит повитухам убивать новорожденных еврейских мальчиков, но его приказ не выполняется. Тем временем у Йохевед и Амрама из колена Леви рождается Моше, будущий предводитель, законоучитель и величайший пророк Израиля. Стремясь спасти младенца от неминуемой гибели, мать кладет его в просмоленную корзину и пускает по течению Нила. Ребенка находит дочь фараона. Она усыновляет его и, по предложению Мирьям, сестры Моше, берет в кормилицы мать ребенка Йохевед. Проходят годы. Однажды молодой египетский принц Моше становится свидетелем того, как египтянин жестоко избивает еврея. Моше убивает египтянина и, спасаясь от возмездия, бежит в страну Мидьян. Там он выручает из беды дочерей местного священника Итро и женится на одной из них – Ципоре. У горящего, но не сгорающего куста Б-г открывается Моше и поручает ему вывести евреев из Египта в Эрец-Исраэль. Моше возражает: евреи, мол, не поверят, что он посланник Всевышнего. Тогда Б-г укрепляет репутацию пророка тремя сверхъестественными знамениями. Моше ссылается на свой речевой дефект, и Б-г назначает брата Моше Аарона его помощником. Братья встречаются в Египте и вместе идут к фараону, чтобы от имени Б-га потребовать: «Отпусти народ мой!» Фараон категорически отказывается выполнить ультиматум, отвергает Б-га и усиливает эксплуатацию еврейских рабов. Те обвиняют Моше в безответственности, но Б-г заверяет пророка, что все идет по намеченному плану — процесс освобождения только начинается.
ДНК творения
«А они спросят меня: «Как Его имя?» (3:13).
Вторая книга Пятикнижия носит название «Шмот» по первому значимому слову: «Ве-эле шмот – И вот имена». Однако в христианской традиции она называется не «Имена», а «Исход» в соответствии с ее центральной темой.
На самом деле вся Тора – это Книга Имен. Тора существовала задолго до сотворения вселенной. В изначальном виде ее «буквы» были выведены черным огнем на «пергаменте» белого огня. Моше записывал огненный текст Торы под диктовку Б-га, как профессиональные переписчики копируют древние рукописи.
До этого Тора существовала лишь как непрерывный ряд букв, который можно было произвольно разбить на слова и фразы с совершенно разным смыслом. Иначе говоря, Тора в своем первичном виде была генетическим кодом бытия, содержавшим в себе все возможные сценарии. Но Моше записал Тору именно в том сценарии, который затем осуществился.
Еще одна мысль. Как уже было сказано, вся Тора – от первых слов «В начале…» и до последних «…на глазах у всего Израиля» – представляет собой сплошной перечень имен Б-га.
Но может ли Б-г иметь имя? Ведь имя определяет и, как следствие, ограничивает. А Б-г бесконечен. Его невозможно втиснуть в рамки дефиниции. Утверждать, что Б-г имеет имя — это все равно, что подвергать сомнению Его единство и единственность.
Не совсем так. Тора представляет собой чертеж творения и одновременно средство поддержания его жизнедеятельности. Чертеж, которым пользуется инженер или архитектор — мертвая бумага. Тора — динамична. В ней заложен источник всякого существования — как явного, так и скрытого.
На уровне вечности у Б-га нет имени. Те имена, которые мы произносим, представляют собой средство, с помощью которого Всевышний устанавливает связь с нами, Его разумными творениями.
Тора, как чертеж и двигатель творения, питает жизненной энергией все сущее именно потому, что она состоит из имен Б-га. Иначе и быть не может, поскольку ничто не может существовать без Его воли, заключенной в этих именах, которые протянулись цепочкой ДНК через всю Тору, от ее первого и до последнего слова.
Свинарь и пастух
«А Моше пас скот тестя своего Итро…» (3:1).
Один поклонник древнегреческого философа Аристотеля, желавший увидеть своего кумира в будничной обстановке, незаметно пробрался в его дом и, спрятавшись за шкафом, стал наблюдать за Аристотелем, сидевшим в одиночестве за обеденным столом. Поклонник был несказанно разочарован. Не подозревая, что за ним следят, великий философ, утонченный повелитель высоких материй, громко чавкал, разрывал мясо руками и, хрюкая от удовольствия, запихивал куски в рот. На его подбородок обильно стекала слюна. Он, по-видимому, совершенно не владел застольным этикетом.
В поведении великих людей нет мелочей. Наоборот, каждый их жест, каждое произнесенное слово должны отражать и подтверждать их величие.
Перед судьбоносной встречей с Б-гом у несгорающего куста Моше был рядовым пастухом. Однажды он увидел в своем стаде больную и сильно ослабевшую от жажды овечку. Моше взвалил ее себе на плечи, понес к водному источнику и заботливо напоил ее. Овечка ожила. В это время за Моше никто не следил; некому было восхищаться его добротой. Он был совершенно один в пустыне.
Истинная сущность человека проявляется в те моменты, когда за ним не следят (или он думает, что не следят). Главной чертой в характере Моше было умение сострадать. Если Моше так трогательно заботится о животном, решил Б-г, насколько больше заботы он проявит о своих братьях-евреях. Быть ему предводителем еврейского народа!
Не место красит человека
«И сказал Б-г Аарону: «Иди навстречу Моше в пустыню», и пошел он, и встретил его на горе Г-спода, и расцеловал его» (4:27).
Рабби Хаим Шмулевич, один из ведущих мудрецов Торы прошлого поколения, не любил, когда на похоронах рассказывали эпизоды из жизни усопшего, которые свидетельствовали о его праведности. «Не история делает человека, — говорил он, — а человек историю». Праведность человека подтверждается не героикой, а самыми обычными, будничными поступками.
В сегодняшнем разделе Б-г велит Аарону выйти навстречу своему брату Моше, который возвращался в Египте после 60-летнего изгнания для выполнения исторически важной миссии.
Далее Тора сообщает: «…и расцеловал его». Кто кого расцеловал? Рамбан утверждает, что Аарон целовал Моше, а не наоборот. Хотя Моше жаждал обнять Аарона после многолетней разлуки, он сдержался. Ему было 80 лет, но он был младше Аарона и поэтому смиренно ждал, когда Аарон первым протянет руку и заключит его в свои объятия. Тот факт, что именно он, Моше, был посланником Всевышнего, а Аарон всего лишь его ассистентом, не играл в данном случае никакой роли.
Комментатор Сфорно согласен с Рамбаном: да, именно Аарон поцеловал Моше. Однако причина совсем другая. Аарон трепетно поцеловал Моше, потому что ощутил в его облике особую возвышенность, святость. Так в синагогах целуют свиток Торы.
Мимолетный эпизод с поцелуем. Что в нем особенного? На похоронах Аарона и Моше его наверняка не вспоминали. Но в Торе он сохранился.
Тише, Мошенька, не плачь
«И открыла (просмоленную корзину), и увидела его, младенца, и вот – мальчик плачет; и сжалилась над ним, и сказала: «Не иначе, как он – из детей евреев» (2:6).
Обычно именно плач выдает присутствие младенца, и по этому плачу его находят. Почему же в приведенном стихе дочь фараона вначале увидела новорожденного Моше, и лишь потом заметила, что «мальчик плачет»?
Дело в том, что Моше плакал очень тихо. Именно так должны плакать евреи, когда их мучают враги, чтобы не распалять их садистские инстинкты, не усиливать их злорадство, да и вообще надо стараться поменьше привлекать к себе внимание.
Так было и в этот раз. Принцесса вначале заметила ребенка в камышах и, лишь подойдя ближе, услышала, как он тихо всхлипывает. По этому почти беззвучному плачу (и еще потому, что он был обрезан) она догадалась, что найденыш – «из детей евреев».
5786 (2025)