Содержание раздела
Мидьянский священник Итро, тесть Моше, приходит в стан евреев вместе с женой и сыновьями пророка. Под впечатлением рассказа Моше о чудесах Исхода и о величии Б-га Итро признает истинность Торы. Видя, что Моше не справляется в одиночку с множеством судебных дел, исков и ходатайств, с которыми к нему приходят евреи, Итро предлагает зятю назначить помощников для рассмотрения мелких вопросов, а себе оставить самые важные и трудные дела. Моше следует этому совету.
Сыны Израиля приходят к горе Синай, и Б-г предлагает им принять Тору. Получив их согласие, Он велит Моше подготовить народ к этому величайшему в истории событию. На третий день под раскаты грома, вспышки молний и трубные звуки шофара Творец обращается «голосом» с вершины дымящейся горы. Звучат Десять заповедей:
1) Я – Б-г (заповедь веры в Творца).
2) Не будет у тебя других богов.
3) Не упоминай всуе Имя Б-га.
4) Помни и освящай субботу.
5) Почитай отца и мать.
6) Не убивай.
7) Не прелюбодействуй.
8) Не кради.
9) Не лжесвидетельствуй.
10) Не желай чужой собственности.
Евреи не выдерживают прямого контакта с Б-гом и после первых двух произнесенных Им речений просят Моше стать посредником – передавать им дальнейшие слова Творца. Б-г требует от евреев хранить Ему верность и не увлекаться другими религиями и мировоззрениями.
С рогами и копытами
Вернемся немного назад. В событиях Исхода, завершившихся в предыдущем разделе, есть один важный для нас урок. Посмотрите, как Моше ведет переговоры с фараоном. Получив указание от Б-га вывести евреев из Египта, он не просит, не уговаривает, не взывает к совести деспота, а ультимативно требует: «Отпусти народ Мой» — в пустыню на три дня для служения Б-гу. И никаких компромиссов.
Компромиссы предлагает фараон. После четвертой казни, нашествия диких зверей на Египет, он делает первую уступку: разрешает провести жертвоприношения «в этой стране». Но Моше непреклонен, и фараон смягчает свое условие, демонстрирует «гибкость»: ладно, отпущу вас в пустыню – «только далеко не уходите». Впрочем, обещание не выполнено, и казни продолжаются.
Перед восьмой казнью, саранчой, фараон делает еще один шаг навстречу требованиям взбунтовавшихся рабов: он готов отпустить мужчин. Чего не сделаешь ради мира? Нет, возражает Моше: «С отроками нашими и со старцами нашими пойдем, с сыновьями и дочерьми нашими, со всем скотом…».
Затем, уже после «тьмы египетской», гордый и упрямый правитель крупнейшей империи древнего мира предлагает предводителю рабов еще более выгодное условие: «Идите, служите Б-гу, только весь скот ваш пусть останется, а дети пусть идут с вами». Законное требование: фараону нужны хоть какие-то гарантии, что евреи вернутся из пустыни. Но Моше неумолим: «Даже и ты дашь в наши руки жертвы и всесожжения… и скот наш пойдет с нами, ни одного копыта не останется».
Чем вызван такой «экстремизм»? В конце концов, уход одних мужчин был бы тоже немалым достижением в борьбе за свободу, а насчет детей и старцев можно потом договориться, без шума и казней, по-хорошему. Требование со скотом кажется бессмысленным упрямством, а обещание прихватить с собой египетских животных — вообще верхом наглости.
Нет, Моше знал, что делает; все инструкции он получал из Первых рук и выполнял их неукоснительно. Ему предстояло выполнить обещание, полученное Авраамом в пророческом озарении за 430 лет до Исхода: «Потомки твои уйдут (из Египта) с большим достоянием». Поэтому никаких мирных переговоров и никаких компромиссов! Фараон упрям, лжив и изворотлив, обещания и договоры не выполняет. Любую уступку воспринимает как слабость, и лишь ждет момента, чтобы нанести коварный удар в спину. Он понимает только силу, только язык ультиматумов.
Так и случилось. Когда грянула последняя, самая страшная казнь, истребление египетских первенцев, «и был великий вопль в Египте, ибо не было дома, где не было бы мертвеца», фараон окончательно капитулировал: не то, что отпустил — выгнал евреев («идите служить Б-гу, как вы говорили; и овец ваших, и коров возьмите»), да еще и позволил им прихватить с собой египетское серебро и золото: «И опустошили Египет» сыны Израиля, и «ушли, свободные и бесстрашные». Ни одного копыта не оставили.
В тронном зале
«Да не будет у тебя иных богов, кроме Меня (дословно: пред Моим лицом)» (20:3).
В Торе нет ни одного лишнего слова, ни одной случайной буквы или даже точки. Тогда зачем эти слова в приведенном выше стихе: «кроме Меня»? Почему бы не написать короче и проще: «Да не будет у тебя иных богов»? Этих слов вполне достаточно, чтобы убедить нас в недопустимости идолопоклонства.
В одной из своих работ Рамбам объясняет, откуда взялось идолопоклонство. Древние люди знали, что Б-г управляет миром через своих посредников. Б-жественное указание спускается по ступенькам из верхних миров к звездам и созвездиям. Таким образом, звезды – это последнее звено в цепи Его инстанций на пути к людям.
Поколение Эноша, внука первого человека Адама, пришло к мнению: раз Б-г сотворил звезды и созвездия, через которые Он управляет миром, значит, Он хочет, чтобы им оказывали почести, причем не меньшие, чем Ему самому, Царю вселенной. Энош и его современники, конечно, ошибались. И эта ошибка привела к тому, что на земле появились храмы, посвященные звездам и планетам. Там вели службу и приносили жертвы с полным сознанием того, что небесные светила – всего лишь посланники Б-га.
Однако со временем это заблуждение усугубилось. В итоге, люди отделили звезды от Б-га и стали поклоняться исключительно им. Так возникло идолопоклонство, т.е. служение силам, которые считаются независимыми от Абсолюта, от Высшей и Единственной власти Творца.
Однако Рамбам утверждает, что даже первый этап описанного процесса – оказание почестей звездам как представителям Б-га – является безоговорочным и непростительным идолопоклонством.
На первый взгляд, такой вывод кажется странным. Если вы встречаете посла государства, разве не положено оказывать ему такие же почести, какие вы оказали бы тому, кто его направил? Ведь посол представляет верховную власть. Что же плохого в том, чтобы оказать царские почести царскому послу?
«Да не будет у тебя иных богов, кроме Меня (пред Моим лицом)». Есть только одно место, где, оказав царские почести царскому послу, вы наносите глубокое оскорбление самому царю. Это в тронном зале царя. Выделяя слугу в присутствии его хозяина, вы тем самым унижаете самого хозяина.
Тронный зал Б-га – весь мир. Его слава наполняет каждый уголок пространства. И нет такого места во вселенной, где вы могли бы остаться наедине с идолом, не чувствуя на себе Его всевидящего ревнивого ока.
В этот день каждого года
Рассказ о даровании Торы начинается с заурядной, на первой взгляд фразы: «На третий месяц по выходе сынов Израиля из страны Египетской, в этот день, пришли они в пустыню Синай» (19:1).
Позвольте, но почему в «этот» день, а не в «тот»? Ведь речь идет о событиях, происшедших более 3300 лет назад.
Указательное местоимение «это» употреблено здесь неслучайно. Тора — не сборник древних преданий, а живой учебник жизни. Каждый рассказанный ею эпизод мы заново открываем и заново пропускаем через мозг и сердце. В пасхальной Агаде сказано: в каждом поколении должен человек видеть себя выходящим из Египта — и, добавим, стоящим у горы Синай и получающим Тору.
Читая рассказ о даровании Торы дважды в год – в его календарный срок и в праздник Шавуот, мы вновь переживаем Великое Синайское Откровение, как будто оно произошло сейчас, вот только что, у нас на глазах.
5785 (2025)