Содержание раздела
Моше получает указание построить Мишкан (Святилище), где будет находиться Шехина — концентрированное присутствие Всевышнего на земле. Сынам Израиля предлагается пожертвовать драгоценные камни и металлы, ткани, шкуры животных, масла и благовония. Во внешнем дворе Мишкана будут находиться жертвенник для сжигания приношений и медный умывальник. Шатер Откровения — главную часть Мишкана — разделят завесой на два помещения. Во внешнее помещение смогут входить только коэны — священники из семьи Аарона. Там должны находиться стол для «хлебов предложения», храмовый светильник Менора и золотой жертвенник для воскурений. Во внутренних покоях Шатра, куда разрешено вступать только Первосвященнику и только один раз в году – в Йом-Кипур, будет установлен Ковчег Завета для хранения каменных скрижалей с Десятью заповедями. Приводится детальное описание конструкции Мишкана и его обстановки.
Б-жественная комедия
«И Я буду являться тебе там, и буду говорить с тобой из пространства над крышкой ковчега…» (25:22).
Более двадцати лет назад иерусалимский Вакф (мусульманский опекунский совет, управляющий мечетями на Храмовой горе) провел так называемые «реставрационные» работы, под видом которых были частично уничтожены и частично вывезены вместе со строительным мусором и выброшены в Иудейской пустыне множество археологически ценных предметов, подтверждающих многовековое пребывание еврейского народа на Святой земле.
Те, кто замыслил и проводил эту варварскую акцию, стремились уничтожить, в первую очередь, материальные свидетельства тесной связи народа Израиля и страны Израиля. Они хотели убедить мир, что евреи никогда не жили в «Палестине» и никакого Храма не было в Иерусалиме и в помине. Так к отрицанию Холокоста добавилась новая грандиозная историческая ложь – отрицание Бейт-Микдаша.
Однако у деятелей Вакха получилось не так, как им хотелось. В строительных отходах был обнаружен плоский камень с письменами, относящимися к эпохе царя Иудеи Йеоаша. Десять строк финикийского шрифта, выбитые на черной каменной поверхности, рассказывали о деятельности Йеоаша в период Первого Храма, более 2800 лет назад.
Эта хроника во многом совпала с библейским описанием той эпохи из 12-й главы Второй книги Царств, включая призыв царя Йеоаша к священникам-коэнам собрать деньги с народа на ремонт Храма и описание покупки леса и тесаных камней.
Археолог Габи Баркай сказал, что, если аутентичность камня будет подтверждена, он «станет, вероятно, важнейшей находкой, когда-либо обнаруженной за все годы поисков на Святой земле и в Иерусалиме. Речь идет о древнейшей каменной табличке, содержащей детальное описание событий библейской эпохи, редчайшем археологическом подтверждении существования Первого Храма, стоявшего на Храмовой горе более четырехсот лет от эпохи царя Шломо и до его разрушения вавилонским царем Навуходоносором».
Мусульманский Вакх, конечно, не ожидал, что его усилия по сокрытию еврейского присутствия на Храмовой горе дадут прямо противоположный результат. Всевышний обладает прекрасным чувством юмора, как сказано в Книге Псалмов (Теилим, 2:4) «Сидящий в небесах усмехается». Вакх хотел стереть память о еврейском присутствии в Эрец-Исраэль, но вместо этого, вопреки собственным замыслам, лишь подтвердил наши исторические права.
Пророк Шмуэль, около трех тысячелетий назад определивший местонахождение горы Мориа, на которой праотец Авраам намеревался принести в жертву своего сына Ицхака и где затем был построен Храм, сказал: «Однако Нецах-Исраэль не солжет» (I Книга Шмуэля, 15:29).
Нецах означает вечность. Этим словом определяют также и Иерусалим. «Нецах-Исраэль не солжет». Вечный Иерусалим невозможно склонить ко лжи. Когда наши враги хотят взять Иерусалим в сообщники, чтобы с его помощью опровергнуть вечную сущность еврейского народа (который тоже можно назвать Нецах-Исраэль, вечно существующий Израиль), Святой город разоблачает их ложь.
В сегодняшнем разделе Торы, посвященном Мишкану — переносному Храму, ставшему прообразом стационарного Иерусалимского Храма, сказано: «И Я буду говорить с тобой из пространства над крышкой Ковчега…».
Б-г обещал нам 33 столетия назад, что Он будет обращаться к нам из пространства над Ковчегом, в котором хранились скрижали Завета. И хотя Святилище было разрушено еще две тысячи лет назад и земля, на которой он стоял, была распахана, Превечный Израиля — Нецах-Исраэль, продолжает «разговаривать» с нами из той же самой точки пространства и с тем же чувством юмора.
Мебель дороже дома
Б-г сказал Моше: «Вели Бецалелю, чтобы он сделал Мне Мишкан (Святилище), Ковчег Завета и келим (обстановку)».
Когда Моше передавал это указание Бецалелю, мастеру на все руки, он изменил порядок: вначале назвал Ковчег, затем келим и лишь в конце Мишкан.
Бецалель возразил: «Моше, учитель мой, но в мире заведено по-другому: вначале человек строит дом и лишь потом обставляет его мебелью. Ты велишь мне построить вначале мебель, но где я буду ее размещать?»
В самом деле, почему Моше изменил указание Творца? Потому что он давал Бецалелю не строительную инструкцию и не производственное задание. Он говорил с ним не как архитектор с подрядчиком. Моше говорил концептуально — он стремился, в первую очередь, правильно выразить сущность Мишкана и его назначение.
Именно Ковчег, арон а-кодеш был главным элементом Мишкана. Слово арон (не путать с именем Аарон) образовано от корня ор, свет. Арон был светом Мишкана, поскольку в нем хранилась Святая Тора в форме скрижалей, дающая свет всему миру. Без арона Святилище, построенное евреями в пустыне, было бы пустой безжизненной скорлупой, как водопроводный кран, в котором нет воды — живой воды Торы.
Тора — для всех
Описывая порядок изготовления священных предметов, составляющих обстановку передвижного Храма, Тора начинает всякий раз с повеления: «ве-асита – сделай». Только Ковчег для хранения скрижалей представлен указанием во множественном числе: «ве-асу — пусть сделают» (25:10).
Чем вызвано такое исключение? Некоторые связывают это с тем, что царь Шломо, предвидя гибель Храма, велел мастерам сделать точные копии всех предметов его обстановки кроме Ковчега.
Но есть и другое толкование: форма множественного числа глагола свидетельствует об участии всех евреев в изготовлении арона. Одни жертвовали материалы, хотя бы мелкую золотую монету; другие помогали главному мастеру Бецалелю; третьи просто сосредоточенно наблюдали за работой, воображая себя ее участниками. Ведь в Ковчеге хранилась Тора, а Тора — это достояние каждого еврея.
Обручальное кольцо — не простое украшенье
«Пусть (сыны Израиля) возьмут для Меня возношение…» (25:2). С этих слов начинается сегодняшний раздел.
Дарение иногда равноценно получению. У других народов жених и невеста обмениваются кольцами при заключении брака. У нас, евреев, только мужчина дарит кольцо своей будущей жене. Суть обычая состоит в том, что он должен подарить ей что-то ценное для скрепления их брачного контракта. Если невеста делает подарок жениху, их союз считается недействительным.
Исключение допускается лишь в тех случаях, когда жених — важная персона и обычно не принимает подношений. Если невеста дала ему кольцо, их брак действителен, потому что она получает удовольствие, когда жених принимает ее подарок. Иначе говоря, берет она, а не он.
«Пусть возьмут для Меня возношение». Странная конструкция. Правильнее было бы сказать: «Пусть они дадут Мне возношение». Но в том и состоит главная идея трумы. Тора часто уподобляет наши отношения с Б-гом союзу жениха и невесты. Принимая от нас пожертвования, Всевышний доставляет нам радость, ценность которой намного выше денежного эквивалента нашего подарка.
5785 (2025)