Содержание разделов
Чтением сдвоенного раздела «Ваякеэль-Пикудей» завершается книга «Шмот», вторая в Пятикнижии. Кроме того, в эту субботу, называемую Шаббат а-ходеш, в синагогах после недельного раздела будут читать с отдельного свитка специальный мафтир — последний из четырех тематических отрывков, приуроченных к весенним праздникам Пурим и Песах. Этот отрывок взят из книги «Шмот» (глава 12) и называется «А-ходеш». В нем сыны Израиля получают указание ввести свой еврейский календарь и указаны заповеди праздника Песах: пасхальная жертва, маца, хамец и другие. «А-ходеш» всегда читают в шаббат, предшествующий наступлению нисана, первого месяца еврейского года, месяца Исхода, или совпадающий с его началом.
«Ваякеэль»
Перед возведением переносного Храма (Мишкана) Моше призывает евреев соблюдать шаббат, затем просит собрать пожертвования — материалы для Мишкана, предметов его обстановки и одежд священников. Б-г назначает Бецалеля и Оголиава главными специалистами и руководителями «проекта». Евреи жертвуют так много золота, серебра, драгоценных камней, шкур животных, шерсти, благовоний и оливкового масла для Меноры (храмового светильника) и помазания коэнов, что образуются большие излишки, и Моше велит прекратить сбор. Далее описаны специальные завесы с двумя разными покрытиями для крыши и входа в Мишкан. Стены составлены из деревянных балок, покрытых золотом и вставленных в серебряные подножия. Бецалель готовит деревянный Ковчег Завета с двусторонним золотым покрытием для хранения Скрижалей. На золотой крышке Ковчега выполнены два крува — человекоподобные фигурки с вытянутыми вперед крыльями, смыкающимися в виде арки. Стол для хлебов также сделан из дерева и покрыт золотом. Менора выкована из цельного куска чистого золота. Далее описан порядок изготовления двух жертвенников: малого — для воскурения благовоний и большого — для жертвоприношений.
«Пикудей»
После завершения всех производственных работ Моше дает полный отчет о расходе материалов. Сыны Израиля приносят готовые изделия. Моше дает положительную оценку их труду и благословляет народ. Б-г велит Моше установить Мишкан первого числа месяца нисан и описывает порядок монтажа и размещения храмовой обстановки. Моше выполняет все указания. Мишкан готов. На него опускается облако Славы. Это значит, что Б-г вселился в свою земную обитель. Когда облако поднималось над Мишканом, евреи отправлялись в путь. Ночью дымное облако сменялось огненным столбом.
Ничего лишнего
«А сделанного было достаточно для всей работы, чтобы выполнить ее, — и осталось еще» (36:7).
Заповедь строительства передвижного Храма (Мишкана) пробудила в еврейском народе невиданный энтузиазм. Сборщиков материалов захлестнула не просто волна, а целое цунами щедрости. Евреи несли золото, серебро и медь, бирюзу, шерсть разных видов, пряжу, льняные ткани, бараньи шкуры, шкуры тахашей (редких морских животных), дерево акации, разные драгоценные камни, ароматные вещества, масло для зажигания Меноры и т.д. Далее Тора сообщает, что собранных материалов было «достаточно для всей работы, чтобы выполнить ее», и тут же уточняет: но «осталось еще».
Где логика? Ведь если материалов «осталось еще», т.е. было собрано сверх необходимого, зачем писать, что их было «достаточно»?
Комментатор Ор-Ахаим поясняет, что Мишкан чудесным образом вобрал в себя все принесенные дары, включая «излишки». Б-г не хотел обидеть ни одного жертвователя, вернув его добровольное и щедрое приношение. Поэтому все, что «осталось», стало «достаточным».
На самом деле, иначе и быть не могло. В разделе «Трума» Б-г говорит евреям: «Пусть построят Мне Святилище, и Я буду обитать среди них» (25:8). Комментаторы указывают на смысловое противоречие в этом стихе. Правильнее было бы сказать: «Пусть построят Мне Святилище, и Я буду обитать в нем», в Святилище.
Однако речь идет не о физической обители Всевышнего на земле. Каждый еврей способен превратить свое сердце в «жилище» для Б-га. Мишкан – это не более чем материальное воплощение стремления к святости, к Б-гу, которое изначально заложено в каждом еврейском сердце.
Поэтому ни один щедрый дар не был лишним для Мишкана. Он и не мог быть лишним, поскольку отражал духовный взлет своего владельца, его чистое, искреннее желание участвовать в святом деле, стремление приблизиться к Творцу с помощью материального вклада в «стройку века».
Конченый человек
«И простирали крувы крылья вперед и вверх, прикрывая крыльями крышку (Ковчега), и лица их были обращены друг к другу» (37:9).
Знаете ли вы, что слово «херувим» образовано от еврейского «крув». Крувим представляли собой золотые крылатые фигурки, выкованные из крышки на Ковчеге Завета, особого ящика, в котором хранились Тора и скрижали с Десятью речениями. В Талмуде сказано, что слово «крув» созвучно арамейскому ке-равиа – «как ребенок». У крувов на крышке Ковчега действительно были детские лица. В этой аналогии скрыта глубокая философская мысль.
Ребенок похож на иммигранта. Иммигрант как будто заново рождается в новой стране. Он быстро учит ее язык, осваивает новые условия жизни. Главное преимущество молодости – гибкость, хорошая память, умение приспосабливаться, готовность впитать в себя новые идеи и знания. Те же свойства присущи и нашей Торе: она легко вписывается в любую эпоху, сохраняя из века в век свою «детскую» гибкость и свежесть.
На иврите знатока Торы часто называют «талмид-хахам», что в дословном переводе означает «ученик-мудрец». Это, на первый взгляд, странное сочетание легко объяснить, если вспомнить, что в иудаизме мудрец – это тот, кто постоянно учится, никогда не останавливается на достигнутом и всегда, до седины, стремится совершенствовать свои знания, свой характер, расти, приближаясь к Б-жественному идеалу. Только такой динамичный и пытливый ученый пользуется уважением и почитанием среди евреев, верных Торе.
Лет сто назад почивающего на лаврах еврейского «мэтра» могли презрительно назвать на идише «а фартигер», буквально «законченный, завершенный». Тот, кто считал, что он завершил свое образование в Торе, постиг все ее премудрости, был действительно конченым человеком.
Деньги на экипажи
«И исполнил (Б-г) его (Бецалеля) Б-жественным духом, мудростью, разумением, и ведением, и талантом к любому ремеслу: искусно ткать («ве-лахшов махашавот»), работать по золоту, и по серебру, и по меди» (35:31-32).
В каноническом арамейском переводе Онкелоса «ве-лахшов махашавот» передано как «обучать умельцев». Это еще одна область, в которой Бецалель, руководитель строительства Мишкана, проявил себя как специалист высочайшего класса.
Однако махашавот (или махшавот) может означать на святом языке также «мысли». Значит ли это, что Бецалель умел читать чужие мысли? Да, но только в узком значении: он обладал способностью видеть или «вычислять» мотивацию каждого человека, жертвовавшего материалы для Мишкана. Если кто-то дарил от всего сердца, например, золотые украшения, Бецалель использовал их для изготовления Ковчега Завета, в котором должны были храниться каменные Скрижали с Десятью заповедями, или для какого-то другого священного предмета. Если же человек нехотя выделял свою долю лишь потому, что не хотел отставать от других или боялся прослыть скрягой, Бецалель безошибочно распознавал его намерения и отправлял материал для строительства внешней ограды храмового двора.
Хасиды рассказывают такую поучительную историю. Один миснагед, религиозный еврей, не любивший хасидов, спросил однажды Ружинского ребе, почему в прошлые времена цадики (великие хасидские ребе) жили в бедности, а теперь (т.е. приблизительно в середине и конце 19 века) разъезжают в шикарных экипажах, запряженных четверкой породистых лошадей.
Ружинский ребе сразу понял, в чей огород брошен камень. Он сам стремился демонстрировать мальхут, выглядеть на людях царственным вельможей, как подобает выдающемуся знатоку Торы (хотя вел себя в быту смиренно, пользовался только самым необходимым для жизни и очень скромно питался, предпочитая, однако, скрывать эту скромность от других).
«Я отвечу тебе, — сказал Ружинский ребе язвительному критику. – Есть три вида хасидов: благочестивые хасиды, каждый поступок которых пронизан страхом перед Небом; прагматичные баалей-батим («хозяева», зажиточные хасиды) и простой люд. Когда хасиды жертвуют деньги своему ребе и его двору, он использует эти пожертвования в соответствии с уровнем их мотивации. Деньги праведников идут на священные цели, например, для написания свитка Торы; пожертвования «хозяев» используются для удовлетворения личных нужд ребе, а на средства простонародья покупают лошадей».
«В прежние, столь милые твоему сердцу времена, — продолжал ребе, — почти все хасиды отличались высоким уровнем духовных запросов, и поэтому все их пожертвования использовались для священных целей. На покупку таких прозаических вещей, как повозка и лошади просто не оставалось денег. Зато теперь, когда уровень праведности хасидов заметно снизился и многие из них, пренебрегая изучением Торы, стали невеждами, их деньги нельзя вкладывать в святость, и хасидским цадикам не остается ничего другого, кроме как оплачивать из этих пожертвований свои шикарные выезды».
5786 (2026)