Книга «Ваикра» — третья в Пятикнижии. Ее называют также «Торат-коаним», учение священников, поскольку она содержит, в основном, законы храмовых жертвоприношений и обращена к коэнам из колена Леви (отсюда ее христианское название «Левит»).
Содержание раздела
Призвав Моше из Шатра Откровения (Мишкана), Б-г сообщает ему общий порядок храмовых жертвоприношений. Жертвы первой категории называются «олот» — жертвы всесожжения. Животное (обычно, бык) приводят ко входу в Мишкан, и хозяин возлагает руки на его голову. Затем быка режут, и дежурный коэн окропляет его кровью жертвенник. С животного снимают шкуру, вынимают внутренности, разрезают тушу на части и раскладывают на огне жертвенника. Так же обрабатывают и жертвы всесожжения из мелкого рогатого скота и птиц. Далее описаны различные виды хлебных даров (менахот), которые готовят из муки, растительного масла и ароматных благовоний. Часть из них сжигали на жертвеннике, часть отдавали для еды коэнам. Запрещено добавлять в хлебные дары закваску и мед. Следующая группа жертвоприношений – шламим — мирные жертвы, для которых также используют быков, овец и коз. В отличие от олот, эти жертвы частично сжигают и частично съедают. Нельзя употреблять в пищу кровь и определенные виды животных жиров – хелев. Далее описаны жертвоприношения, искупающие преднамеренные грехи, совершенные первосвященником, всей общиной, ее руководителями и рядовыми членами. Приведены детали грехоочистительных жертв, искупающих лжесвидетельство в суде, невыполненные клятвы, нарушение законов ритуальной чистоты и другие прегрешения. Каждое жертвоприношение должно сопровождаться искренним раскаянием и дополняться, если необходимо, возмещением материального ущерба. Если у виновного нет денег для покупки жертвенного животного, разрешается заменить его более дешевым хлебным даром. В конце раздела описаны жертвы, которые должны приносить люди, случайно злоупотребившие святыней или доверием ближнего либо совершившие другой грех по неведению.
Все ближе, и ближе, и ближе…
«Когда кто-нибудь из вас захочет принести жертву Б-гу» (1:2).
Русское слово «жертва» или «жертвоприношение» не отражает того значения, которое вкладывает в него еврейская традиция. На иврите жертвоприношение называют «корбан». Это слово образовано от того же корня, что и глагол «лекарев», приближать.
Корбан приближал человека к Б-гу, конечно, не физически, а в духовном смысле, причем возвышенная атмосфера Храма усиливала это ощущение во время жертвоприношения. В этом и состояла главная цель корбана.
Наш материальный мир состоит из четырех сред: неорганической, органической, животной и человеческой. Неорганическая среда лишена жизни; она неподвижна и не может развиваться. Органический мир динамичен; в нем происходят постоянные изменения: рост, развитие и увядание. Животным присущи инстинкт и ощущения. Наконец, «человек говорящий» (а не «разумный», как определяют его сейчас в соответствии с античной традицией) наделен интеллектом, воображением и свободой выбора, побуждающей его иногда действовать вопреки своей природе.
Когда части жертвенного животного возлагали на храмовый жертвенник, «приближали» к Б-гу — этот процесс «приближения» охватывал весь животный мир. Точно так же менахот — хлебные дары, и несахим — возлияния вина, «приближали» всю органическую среду. И, наконец, к каждой жертве полагалось добавлять соль, представлявшую неорганический мир, земные минералы. Соль «приближала» этот мир минералов к Б-гу.
В сегодняшнем разделе Б-г обращается к сынам Израиля: «Когда кто-нибудь из вас захочет принести жертву Б-гу…». На святом языке эта фраза может также означать: «Человек, который принесет жертву из себя». Другими словами, человек предлагает себя в жертву и приближается к Всевышнему, вкладывая душу в свой корбан. Таким образом, храмовые жертвоприношения возвышали и приближали к Б-гу все уровни физического мира.
Обломовщина
«…И со всех сторон окропят кровью жертвенник…» (1:5).
Пять-тридцать утра. Предательски звонит будильник, за окном темно и холодно. Как не хочется вылезать из теплой постели! Но пора вставать на работу. Начинается борьба со сном. Это даже не борьба, а целое сражение, в котором нередко побеждает сон.
Сколько несостоявшихся наполеонов терпели поражение на заре Ватерлоо, так и не сумев выпростать ноги из-под одеяла, несмотря на титанические усилия принять вертикальное положение.
Илья Ильич Обломов, герой известного романа И. Гончарова, выбрался из постели только где-то на 150-й странице, став классическим символом лени, безволия и апатии в русской литературе.
С другой стороны, нам не составляет труда вскочить спозаранку в первый день отпуска, по-военному быстро и ловко одеться, вложить в нагрудный карман загранпаспорт с авиабилетом и бодро выбежать с чемоданом за дверь к заказанному такси. Сна ни в одном глазу…
Короче, все зависит от ситуации… Один переписчик священных текстов задержался как-то с утра в синагоге: после молитвы он остался учить Тору. В это время в его лавку пришел человек, желавший купить комплект тфилин (филактериев). Дети переписчика сказали ему, что отца нет дома, и покупатель ушел к другому продавцу.
Когда хозяин лавки вернулся домой и узнал, что произошло, он сильно рассердился на детей за то, что они не позвали его из синагоги. Так ведь можно лишиться всех клиентов…
Через несколько дней, когда переписчик снова остался в синагоге, к нему в лавку пожаловал налоговый инспектор. Помня, как сердился отец, дети побежали сообщить ему о госте, и тот, прервав изучение Торы, поспешил в лавку, думая, что его ждет клиент.
Дети потом никак не могли взять в толк, почему отец снова гневался на них, да еще пуще прежнего…
«И окропят кровью жертвенник…».
В иудаизме есть два типа заповедей: побуждающие и запрещающие, заповеди «делай» и «не делай». Причем Б-г наделил нас соответствующими чертами характера, чтобы мы могли выполнять как те, так и другие мицвот.
При каждом жертвоприношении в Храме требовалось возлагать на жертвенник кровь и жир. Кровь символизирует готовность действовать, рвение; тем самым, она искупает наши действия, запрещенные Торой, например, когда мы спешим сообщить соседу неподтвержденные слухи вместо того, чтобы воздержаться и промолчать.
Жир, наоборот, символизирует инертность, апатию. Он искупает нашу леность, неумение быстро выполнить заповедь «делай», например, когда нам лень открыть входную дверь, чтобы дать цдаку нищему.
Побуждающие заповеди требуют резвости и энтузиазма, чтобы, немедля, начать и завершить их. А для выполнения запрещающих заповедей нужно быть немного Обломовым, задержаться под одеялом, подальше от конфуза.
Бегом от славы
Маленькая буква «алеф» в «Ваикра, первом слове сегодняшнего раздела, считается знаком скромности. В одном комментарии сказано, что поскольку слово «алеф» означает также учиться, приобретать знания — это значит, что изучать Тору надо со смиренным усердием. Мудрость Торы, ее глубокий смысл не войдут в сердце гордеца. Более того, сама цель изучения Торы состоит в том, чтобы культивировать в себе смирение, по примеру ее первого учителя Моше-рабейну, «скромнейшего из людей».
К хасидскому ребе Бунему из Пшисхи пришел один еврей и спросил: «Мудрецы говорили, что надо бежать от почета, и тогда он сам придет к тебе. Я всю жизнь только этим и занимался, убегал от почестей, едва завидев их. Но они почему-то не спешат догонять меня. В чем дело?»
Реби Бунем внимательно посмотрел на гостя и ответил: «Из вашего вопроса мне стало ясно, что, убегая от почета, вы все время с надеждой оглядывались назад. Но как только вы поворачивали голову, почет думал, что вы сейчас повернетесь и броситесь к нему навстречу, и тогда он сам поворачивался и пускался наутек».
5786 (2026)