Содержание раздела
На восьмой день освящения передвижного Храма (Мишкана) первосвященник Аарон приносит по указанию Моше серию жертв от себя, своих сыновей и народа. Аарон и Моше благословляют евреев, и, к всеобщему ликованию, «явилась Слава Б-га всему народу». Но затем происходит трагедия: сыновья Аарона Надав и Авиу погибают от небесного огня в наказание за попытку совершить не предусмотренное ритуалом действие. Урок ясен: в храмовой службе, как и в любом другом виде Б-гослужения, надо строго выполнять указания Свыше, ничего не добавляя и не убавляя. Моше утешает скорбящего брата и учит коэнов мерам безопасности в Храме и правилам поведения в случае смерти близкого родственника. Далее Тора сообщает два признака кошерности млекопитающих: они должны иметь раздвоенные копыта и отрыгивать жвачку. Перечислены некошерные животные, имеющие только один из этих признаков (включая свинью). Из рыб годятся для еды только те виды, у которых есть плавники и чешуя. Перечислены 20 видов запрещенных в пищу птиц. Нельзя также есть насекомых, кроме четырех видов саранчи и кузнечиков (их признаки нам сегодня неизвестны). Описана процедура ритуального очищения после контакта с «нечистыми тварями». Б-г призывает сынов Израиля: «Будьте же святы – ибо свят Я». Такая святость, выраженная в отделенности от других народов, достигается, среди прочего, соблюдением законов кашрута.
Бояться, право, не грешно
«И сказал Моше Аарону: «Подойди к жертвеннику, и принеси грехоочистительную жертву свою и жертву всесожжения свою, и искупи себя и народ…» (9:7).
«Безумству храбрых поем мы песню». Но даже «безумство» должно быть рассчитанным и служить высокой цели. Бросаясь в бурные волны Красного моря, Нахшон бен Аминадав знал, что именно этого подвига веры ждет от него Б-г. Кто-то должен был подать пример, увлечь за собой остальных, чтобы спасти беглых еврейских рабов от преследовавшего их карательного отряда египтян. Вода расступилась лишь после того, как евреи вошли в нее и погрузились по самую шею.
Но бывают времена, когда страх и робость становятся высшей добродетелью. Однажды Хафец-Хаим вызвал к себе одного из своих учеников и предложил ему занять раввинский пост в отдаленной общине. Ученик начал отказываться. Он сказал, что боится такой ответственности — быть единственным галахическим авторитетом для сотен людей. «Ты считаешь, что я должен послать того, кто не боится?» — возразил Хафец-Хаим.
Когда человек боится занять должность, это вовсе не значит, что он не является лучшим кандидатом на нее. Порой именно такая робость служит важной добавкой к профессиональной квалификации.
В заключительный, восьмой день (отсюда название раздела «Шмини») церемонии приведения в должность первосвященника Аарона Моше сказал брату: «Подойди к жертвеннику, и принеси грехооочистительную жертву и жертву всесожжения…». Но Аарон, как сообщает Раши, заколебался, и лишь увещевания Моше побудили его приступить к службе. Аарон был хорошо подготовлен: он умел приносить все виды жертв и совершать другую работу в Храме. К тому же он был не робкого десятка: когда требовалось, мог проявить решительность и отвагу, например, при встречах с фараоном во время Десяти казней.
Однако в тот момент его покинула обычная уверенность. Мидраш объясняет: подойдя к жертвеннику и увидев его выступающие углы, похожие на бычьи рога, Аарон вспомнил золотого тельца, в изготовлении которого он невольно принял участие. И тогда он вдруг усомнился в том, что достоин представлять еврейский народ в роли первосвященника. Его одолели чувства стыда и собственной ущербности.
Буша — стыдливость — одна из главных отличительных черт нашего национального характера. Мудрецы Талмуда говорят, что, если человек ведет себя бесстыдно, нагло, мы вправе усомниться в его еврейском происхождении. Бесчувственное нахальство, самонадеянность резко осуждаются иудаизмом, как сказано в мишне из «Пиркей авот»: «Дерзкому — ад, скромному – рай» (5:20).
Но Аарон был не просто скромен и совестлив; эти качества дополнялись высочайшей требовательностью к себе, которая не только удерживала его от дурных поступков, но и наполняла чувством вины, мешавшим ему выполнять возложенные на него Б-гом функции. К тому времени 84-летний Аарон совершил лишь один «грех» — в истории с золотым тельцом, да и в том был оправдан.
(Аарон предложил бунтовщикам собрать у их жен золотые украшения, ошибочно полагая, что они не успеют это сделать до возвращения Моше. Если бы он просто отказался делать тельца, обезумевшая от языческого угара толпа растерзала бы его на месте, как Хура, двоюродного брата Моше и Аарона, и тогда сынам Израиля уже не было бы прощения.)
Но телец не давал ему покоя; память о нем так угнетала его совесть, что даже в свой звездный час он узрел в храмовом жертвеннике признаки той непростительной оплошности, единственной за все годы безупречного служения Б-гу и еврейскому народу. Он так низко пал в собственных глазах, что счел себя недостойным высокого поста первосвященника, хотя был назначен на него «вне конкурса» самим Творцом.
Из этого состояния внутренних терзаний его вывел младший брат. Моше сказал: «Чего ты стыдишься? Ведь именно поэтому ты был избран». Людям присущи ошибки. Ни один из наших великих праотцов, вождей и пророков не обошелся без них. Б-г не требует от нас непогрешимости; Он хочет, чтобы мы стыдились своих ошибок, ибо без стыда и подлинного раскаяния невозможны прощение и исправление.
Хороший совет
«И взяли сыновья Аарона, Надав и Авиу, каждый свой совок…» (10:1).
Надав и Авиу трагически ошиблись. Они думали, что воскурять благовония в Святая Святых Храма разрешено не только первосвященнику, но и им, рядовым коэнам. Они были великими праведниками, знающими и авторитетными людьми, и нисколько не сомневались в своей правоте.
Мидраш так объясняет излишнее, на первый взгляд, выражение «каждый свой совок»: «Каждый из них действовал сам по себе, не советуясь с другим». Иначе говоря, если бы они посоветовались, обсудили ситуацию, прежде чем войти в Храм, то не ошиблись бы и остались в живых.
Но откуда известно, что Надав и Авиу передумали бы? Ведь они действовали одинаково – оба «воскурили огонь чужой». Значит, и думали одинаково, полагая, что им разрешено воскурять благовония в Святая Святых. Что дала бы им консультация? Ведь ошибочное решение было предопределено.
Нет, вовсе не предопределено. Почему люди так часто советуются в быту, совещаются на работе? Потому что даже если два человека думают одинаково, обменяться мнением никогда нелишне. Обсудив положение, они могут прийти к прямо противоположному выводу. И их совместное решение будет верным.
Стойкая потеря слуха
«Не оскверняйте душ ваших никаким гадом…чтобы различать между нечистым и чистым…» (11:44, 47).
У работы в студии звукозаписи и на заправке самолетов, при всем их принципиальном различии, есть одно важное сходство: в обоих случаях долгая практика ведет к необратимой потере остроты слуха.
Правда, у работников аэропортов есть одно преимущество: они могут пользоваться шумоглушителями, чтобы защитить уши от мощного рева авиационных двигателей. В студии звукозаписи такими защитными средствами не принято пользоваться. Модный ансамбль сильно обидится на продюсера или звукорежиссера, если он будет слушать их выступление в наушниках, хотя последние «шедевры» поп-музыки вполне заслуживают таких предохранительных мер. Недаром музыканты говорят: если не умеешь играть хорошо – играй громко.
В итоге, после нескольких лет, проведенных в непосредственной близости от гигантских звукоусилителей, бьющих мощными аккордами электрогитар и ударных инструментов, от которых шевелятся волосы с расстояния двух метров, человек перестает воспринимать высокие частоты. Причем, самое печальное, что он не замечает этой потери, считая, что его восприимчивость к музыке остается прежней.
Поговорка «с глаз долой – из сердца вон» не совсем верна. Когда ты теряешь что-то и знаешь об этой потере, у тебя невольно возникает мысль: почему это случилось? Где я ошибся? Поневоле начинаешь думать об утраченном и больше ценить то, что имеешь. Но если ты не знаешь о своей потере, она тебя не тревожит, и ты пребываешь в состоянии блаженной уверенности, что все у тебя хорошо, что ты в порядке.
«Не оскверняйте душ ваших никаким гадом…», — сказано в сегодняшнем разделе. Тот, кто ест трефную (некошерную) пищу, похож на звукорежиссера, у которого медленно, но верно притупляется слух. Он теряет контакт с «высокими частотами» жизни. Его уши перестают воспринимать тончайшие мотивы святости, и душа грубеет, теряя духовную восприимчивость и способность «различать между нечистым и чистым…», изначально заложенную в каждом еврее.
Причем, самое ужасное, что бедняга этого не замечает: приобретенная «глухота» его никак не тревожит.
5786 (2026)